Что в нашем мире достойно нашего внимания? Вершина горы Фудзияма, величественная в любую погоду, прекрасная в любое время года, или улитка, ползущая по ее склону, которую смог заметить только один-единственный человек, чья внимательность навечно отпечатала этот образ в памяти потомков?
Питерский писатель Пихто Твердятич считает, что большое познается в малом и невозможно объять необъятное, если не сможешь осознать самое-самое крохотное. Или нет, не так. Скорее для Пихто важно все, что только может случиться под луной и солнцем - порыв ветра, смех юной девушки, развязанный шнурок на обуви, отражение в луже, морской шторм, старик, сидящий на скамейке, муха, выписывающая арабскую вязь под потолком, шаровая молния, бездомный пес, остатки скорлупы в заброшенном гнезде, спящая усталая мать, драгоценный камень, крик о помощи, извержение вулкана, загнутый уголок страницы...
Заново познавая мир, Пихто Твердятич создает свои собственные мифические истории, где известные вымышленные персонажи предстают в новом обличье. Не оставляет автор в стороне и явления человеческого мира, заново изобретая велосипеды, отделяя черное от белого, находя красивое в уродливом и замечая вечное и доброе в сиюминутном и бесмыссленном. Так рождаются философские монологи.
Все ли? Если мир уже открыт, как консервная банка, если Америки и Антарктиды вписаны на мировую карту, если покорены все Эвересты и заселены все новые планеты, то что остается тем, кто жаждет познать новое? Переосмыслить и заново пройти путем первооткрывателей, замечая то, что осталось на обочине истории. Возвращаются старые легенды и притчи вновь приоткрывают завесу тайны, чтобы наполнить ожиданием пустоты очередной аватар Будды.
Все в этом мире достойно внимания. Но чтобы научиться видеть в крохотной улитке решимость, достойную величайшей вершины, нужно быть меньше улитки и больше великана Фудзиямы. Как это сделать? Спросите у Пихто, и может быть он расскажет старую новую историю о том, как однажды...
Питерский писатель Пихто Твердятич считает, что большое познается в малом и невозможно объять необъятное, если не сможешь осознать самое-самое крохотное. Или нет, не так. Скорее для Пихто важно все, что только может случиться под луной и солнцем - порыв ветра, смех юной девушки, развязанный шнурок на обуви, отражение в луже, морской шторм, старик, сидящий на скамейке, муха, выписывающая арабскую вязь под потолком, шаровая молния, бездомный пес, остатки скорлупы в заброшенном гнезде, спящая усталая мать, драгоценный камень, крик о помощи, извержение вулкана, загнутый уголок страницы...
Заново познавая мир, Пихто Твердятич создает свои собственные мифические истории, где известные вымышленные персонажи предстают в новом обличье. Не оставляет автор в стороне и явления человеческого мира, заново изобретая велосипеды, отделяя черное от белого, находя красивое в уродливом и замечая вечное и доброе в сиюминутном и бесмыссленном. Так рождаются философские монологи.
Все ли? Если мир уже открыт, как консервная банка, если Америки и Антарктиды вписаны на мировую карту, если покорены все Эвересты и заселены все новые планеты, то что остается тем, кто жаждет познать новое? Переосмыслить и заново пройти путем первооткрывателей, замечая то, что осталось на обочине истории. Возвращаются старые легенды и притчи вновь приоткрывают завесу тайны, чтобы наполнить ожиданием пустоты очередной аватар Будды.
Все в этом мире достойно внимания. Но чтобы научиться видеть в крохотной улитке решимость, достойную величайшей вершины, нужно быть меньше улитки и больше великана Фудзиямы. Как это сделать? Спросите у Пихто, и может быть он расскажет старую новую историю о том, как однажды...
Очень интересно!
ОтветитьУдалитьОсобенно понравились монологи - совершенно по-новому видишь привычный мир.
В мифах тоже привычные фантастические существа предстают в новом качестве. Понравились мне там истории о Геракле. Я уже много читал разных версий, но этот вариант действительно классный!